15:25 | 17 сентября, 2019

АВТОРИТЕТ МОНОПОЛИСТА ГЛАЗА ЗАСТИЛ?

По электронной почте от управления Росреестра РФ по республике Северная Осетия - Алания пришло письмо с просьбой изложить на страницах нашей газеты свою, отличную от авторской, позицию по нашей статье «Как для «Газпрома», так пятки горят» (номер от 26 июня с.г.). Разумеется, мы были не против. Наоборот, всячески приветствуем подобного рода публикации, ведь они открывают возможность для полемики, а значит, и для представления читателю более правдивой картины происходящего. О чем и сказали в своем ответе.
АВТОРИТЕТ МОНОПОЛИСТА ГЛАЗА ЗАСТИЛ? фото 2
Но прошло три недели, а от управления ни слуху, ни духу. Похоже, передумали спорить. Конечно, жаль. Но ведь проблема — она нешуточная, а именно формальное, без учета прав землепользователей исполнение управлением решения суда и в конечном итоге нарушение прав этих самых землепользователей, о чем как раз и рассказывалось в статье, — осталась. Поэтому мы снова возвращаемся к теме. Тем более, что обещали рассказать читателям, чем история закончится. И тем более, что в наших руках оказалась позиция управления. Она изложена в его официальном ответе А. Тебиеву, фермеру из Моздока, права которого были нарушены сначала нашим ООО «Газпром трансгаз Ставрополь», затем арбитражным судом Северной Осетии (дело А61-3235/2016), а потом еще и управлением Росреестра по Северной Осетии.

А несуразность и не заметили

Сначала напомним о том, что писали в предыдущей статье. Приходится это, как говорится, разжевывать, раз нас не поняли с первого раза. Мы писали о простой несуразности решения арбитражного суда Северной Осетии, отмененного в большей своей части Шестнадцатым апелляционным судом, и в итоге все же оставленного в силе Арбитражным судом Северо-Кавказского круга. В суд с иском о перекройке земельного участка Тебиева в свою пользу обратилось «Газпром трансгаз Ставрополь», то есть лицо, никаких прав на него не имеющее. И только потому, что газовики уперлись и восемь лет не исполняли другое решение суда, которым были обязаны восстановить испорченные при прокладке газопровода 16,2 гектара пашни. Вырвали таким образом правовое основание под требованием суда о восстановлении.
В общем-то, говоря юридическим языком, ненадлежащий истец обратился с иском к Тебиеву в суд. Потому ненадлежащий, что в Постановлении совместного Пленума Верховного и Высшего арбитражного судов № 10/22 прямо указано: споры по границам земельных участков разрешаются судом только между заинтересованными лицами. В результате разбирательства земля переходит от одного лица к другому. При этом истцу нужно обязательно доказать свои права на имущество, из-за которого возник спор. Суд эту несуразность, а именно отсутствие у «Газпром трансгаз Ставрополя» прав на землю, не заметил — авторитет газового монополиста, похоже, глаза застил — и рассмотрел дело. Но несуразность все же вылезла, и именно в том, что, отрезав 80 гектаров от владений Тебиева, суд в своем решении не указал, кому они передаются. Да и не мог указать, раз истец этого не заявил. Они остались ничейными. Но по духу и букве закона суд просто обязан был указать, кому переходит земля!
Статья 58 федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» ясно и недвусмысленно говорит о том, что регистрация высвободившейся недвижимости проводится по заявлению или нового правообладателя, или бывшего. Перечень исчерпывающий, третьего никого не указано в законе. Бывший в нашем случае — арендатор Тебиев. Нового суд не указал. Обязан был увидеть эту несуразность в судебном решении Росреестр в лице управления по Северной Осетии? Обязан. И как минимум запросить разъяснение у суда, на кого все же регистрировать эти самые 80 гектаров. Управление этого не сделало. Слепо взяло под козырек перед газовым монополистом. Дальше — больше. Внося на основании судебного решения изменения, Росреестр вырезал из арендуемой Тебиевым площади 80 гектаров. Но ведь, прежде чем отрезать эту площадь, суд обязан был внести изменения в договор аренды, снять обременение, чего он не сделал. В итоге получилось, что регистраторы фактически взяли на себя роль судей. Да еще и наломали дров. Договор ведь ранее, в 2006 году прошел государственную регистрацию в том же Росреестре. Не отменив одну регистрацию, провели новую? Договор не отменен, обременение не аннулировано, регистрация договора осталась. Значит, де факто эти 80 гектаров остались в аренде. А изменение границ само по себе не влечет аннулирование аренды. На это указывает Верховный суд РФ.

Формально правильно, а по существу издевательство

Но вернемся к ответу управления Росреестра Тебиеву. Он датирован так же, как и наша статья, 26 июня с.г. То есть, по странному стечению обстоятельств отравляли в день, когда вышла статья. Поторопились в ответ на критику, что управление на два обращения Тебиева — от 18 и 25 мая — не отвечает? А может и в ответ на его обращение 25 июня на горячую линию Росреестра РФ. За неуважительное отношение к жалобам у нас существуют кары, и чиновники об этом знают. Поэтому и подсуетились.Аж на четырех страницах ответ управления, и все в нем вроде написано правильно. Что в Российской Федерации вступившие в силу судебные акты являются обязательными к исполнению для всех органов власти и иных лиц. И что именно этим неукоснительным правилом руководствовалось управление, когда получило к исполнению решение арбитражного суда. При этом в ответе особо подчеркнуто, что управление провело кадастровый учет с соблюдением требований федерального закона. Относительно того, что арендатор земли Тебиев не был уведомлен о поступлении от «Газпром трансгаз Ставрополь» заявления на регистрацию, сказано, что это в данном случае не обязательно. Если суд обязал, то регистрационные действия проводятся без всяких уведомлений. Что же касается новой регистрации участка с указанием его вида как «единое землепользование», то есть по-старому, хотя стараниями землемеров участок вроде как преобразован в многоконтурный (да и в решении суда записано «единое землепользование — многоконтурный земельный участок»), то это, по мнению управления, не принципиально. Закон изменился, теперь указывать подобное не обязательно. В конце ответа опять — про обязательность исполнения судебных решений на территории Российской Федерации...

В общем, на колу мочало — начинай сначала

Тот самый случай, когда формально все вроде правильно. Но по существу, если начинаешь анализировать и вдумываться, похоже на издевательство. Мы ведь как раз писали не о том, что не нужно выполнять решения суда. Да и Тебиев этого от управления никогда не требовал. Позиция Тебиева — исполнять решение суда следует по закону. А именно: оно должно исполняться буквально, никто не имеет право домысливать и дополнять решение. А это значит, с одной стороны — ровно то и в тех границах, о которых в нем указано, с другой — не нарушая права других, что тоже является непременным правилом исполнения судебных решений. Иначе получается равнодушное чтиво, которое уж в чем-чем, а в толковании судебных актов неуместно. Рассмотрим ответ именно с этих позиций. Хотя и рискуем утомить читателей сложностями и подробностями регистрационных действий.

Суд напутал, а Росреестр усугубил

Пункт 3 резолютивной части решения суда гласит: «Признать сведения, содержащиеся в ЕГРН о местоположении границ земельных участков с кадастровыми номерами 40, 1796 и 42 (мы указываем только их конечные цифры), входящими в состав единого землепользования — многоконтурного земельного участка с кадастровым номером 2, принадлежащего Тебиеву А.А. на праве долгосрочной аренды, недействительными». Но весь фокус в том, что в составе участка 2 участка под номером 1796 просто не существует. И Тебиеву он никаким образом не принадлежит. Это подтверждается:
а) зарегистрированным в 2006 году управлением Росреестра по Северной Осетии договором аренды участка 2, в котором участка 1796 попросту нет;
б) официальным письменным уведомлением управления Росреестра о приостановлении государственной регистрации сделки (тогда Тебиев предъявлял на регистрацию договор переуступки другому предпринимателю права аренды на земельный участок, а управление Росрестра отказало как раз на том основании, что участок 1796 не входит в состав участка 2;
в) выписками управления Росреестра на участки 1796 и 2 от 13 мая 2019 года, то есть выданными за три дня(!) до проведения им изменений во исполнение решения Арбитражного суда, где первый не входит во второй и Тебиеву не принадлежит.
Так что управление Росреестра само не единожды указывало, что участок 1796 и не входит в участок 2, и не принадлежит Тебиеву. Таким образом, выполнить решение суда по участку 1796 в отношении Тебиева управление Росреестра никак не могло. Как можно исполнить невыполнимое? Во всяком случае, оно было обязано хотя бы попробовать получить по этому поводу разъяснение суда. Но тем не менее, без всяких запросов внесло изменения. Объективно получилось, что управление, прикрываясь обязанностью неукоснительно соблюдать решение суда, и при этом прекрасно зная, что участок Тебиеву не принадлежит, исполнило то, чего нет в жизни. Противореча при этом выданной собственноручно выписке и зарегистрированному им же договору аренды. Вообще по участку 1796 следует сказать следующее. Дело в том, что именно на нем находятся все объекты, якобы за которые в суде сражался «Газпром». Вот они этот участок 1796 к Тебиеву и лепят. Если все же исходить из данности, а именно, что участок де юре принадлежит местному муниципалитету и не находится у Тебиева в аренде, то именно к администрации муниципалитета и нужно было обращаться газовикам со своими требованиями. Но им ведь нужна не земля, им нужно — тут я напомню содержание наших предыдущих статей по этой теме — вырвать у Тебиева основание под решением суда о рекультивации испорченной земли! Забрали судом землю у Тебиева — можно будет подать в суд на пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Запутались в видах участков

Именно по этой причине родилась вся эта самодеятельность с многоконтурным участком. Было единое землепользование, участок 2. Участок 1796 в него не входит. Но создали многоконтурный, и он уже там! Вообще непрофессионализм в ответе управления Росреестра больше всего проявляется именно в рассуждении о многоконтурных участках. Ссылаясь на письмо Минэкономразвития страны, оно пишет, что изменять сведения о земельном участке можно без учета того, какое наименование он имеет. Однако в цитируемом письме министерства говорится о возможности, а не обязанности учета вновь образуемых участков без указания наименования. Но при этом подчеркивается, что если сведения о наименовании уже включены в ГКН — то это недопустимо. Именно так обстоит дело в нашем случае. Участок 2 поставлен на учет еще в 2006 году. А первоначальный его учет был проведен еще четырьмя годами ранее, то есть до введения в действие федерального закона о государственной регистрации недвижимости. Поэтому указанное в его кадастровом паспорте наименование «единое землепользование» не может подменяться наименованием «многоконтурный участок», а тем более симбиозом этих двух словосочетаний, не прописанным в законе, а значит и не существующим. Да и если вдуматься, то решение суда в этой части повисает. Оно должно исполняться в отношении несуществующего «единое землепользование — многоконтурный земельный участок». А ведь невозможно исполнить то, чего нет.
Допустим, что указывать вид участка -единое землепользование или многоконтурный участок — уже и необязательно. Но даже если так, то надо признать, что это абсолютно разные виды участков. У этих двух видов имеется ряд принципиальных отличий, прежде всего используется разная правовая база. А возможность не указывать вид участка вовсе не означает, что он ему не присваивается. С другой стороны, суд обязал внести новые сведения о «о едином землепользовании — многоконтурном участке», управление же оставило в выписке «единое землепользование». То есть самовольно не присвоило участку тот вид, который обязал присвоить суд. Надо ли здесь говорить, что госрегистратор не вправе менять решение суда. И даже на йоту отходить от него. Если он видит ошибку суда, то обязан сделать запрос за разъяснением и только тогда действовать. А если судебное решение окажется неисполнимым (в судебной практике и такое бывает), то горегистратор обязан сообщить о невозможности исполнения суду.

Все запутали окончательно

Наконец, третье, о чем в ответе управления Росреестра Тебиеву нет ни слова, но в отношении чего управление просто обязано было стучаться в двери суда. Это утверждение судом новых координат земельных участков, которое привело к пересечению с границами соседних землепользователей. У соседнего Владикавказского научного центра РАН суд таким образом отобрал 2,68 гектара. Это, кстати, земля федеральной собственности, находящаяся в пользовании. У другого соседа ОАО «Моздокское хлебоприемное предприятие», арендующего землю, право собственности на которую не разграничено, то есть тоже государственную, отрезал 0,17 гектара. Уже упоминаемый закон «О государственной регистрации недвижимости» прямо говорит, что подобные пересечения являются для Росреестра законным основанием для неисполнения решения суда (ст. 25, 26 и 58). Нарушаются права других, не указанных в решении суда, лиц. Такие случаи, похоже, не так уж и редки, поскольку имеется даже специальное письмо ФКП Росреестра (№10-0798 КЛ), где разъясняются подобные ситуации. Процитируем его для большей убедительности: «Исполнение решения суда (то есть внесение изменений в государственный кадастр недвижимости) органом кадастрового учета не должно приводить к нарушению требований действующего законодательства. В частности, Закона о кадастре, а также прав и законных интересов других лиц (правообладателей смежных участков), (например, если внесение в государственный кадастр недвижимости сведений о местоположении границ земельного участка приведет к пересечению его границ с границами смежных участков)».

Такое впечатление, что срисовали с нашей ситуации, не правда ли?

В нашем случае как раз так, как описано в этом серьезном документе, и случилось. Установление новых границ участка Тебиева привело к пересечению их с двумя смежными участками. При этом важно иметь в виду, что оба предприятия — и научный центр РАН, и элеватор — не были участниками судебного процесса. В резолютивной части решения суда в отношении них ничего не сказано. А ведь по закону судебный акт о признании права на имущество за иным лицом имеет силу в отношении первого лица, только тогда, когда оно участвовало в деле в качестве ответчика. Если судебный акт принят в отношении иного лица, то отказ от регистрации права (и исполнения несоответствующего закону решения суда)является законным. Суд вообще-то призван споры разрешать, проблемы гасить. А государственный регистратор — завершать этот процесс правильным оформлением в соответствии с федеральным законом. Но в нашем случае этого не случилось. Скорее наоборот: проблем и споров судебное решение, бездумно исполненное управлением Росреестра, только добавило.
ВНИМАНИЕ! При копировании материала активная ссылка на статью сайта SKNEWS.RU обязательна!
21 августа 2019, 10:50
Источник: Ставропольские Ведомости
Автор: Александр Емцов
Просмотров: 994
Поделиться:

Ссылки по теме

Комментарии 0
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий (сейчас комментариев: 0)